О Столицах, Провинции и Эмиграции из них

В конце 40-х - начале 50-х молодые ученые Москвы и Ленинграда задумали создать республику ученых наподобие никогда так и не реализованного проекта европейских гуманистов. Несмотря на "сталинизм и тоталитаризм" такая республика молодых ученых возникла в виде Сибирского Отделения Академии Наук СССР в Новосибирском Академгородке. Воспоследовавший разгул свободы привел в 1968 году к протесту против вторжения в Чехословакию, подписанному 14-ю академическими институтами и Новосибирским Университетом. Были введены войска, смутьяны высланы в другие города, в Омск, например.

Позднее аналогичная в чем-то история приключилась и со мной. Ввиду того, что из физико-математической школы интерната меня исключили за плохое поведение, выразившееся в пропаганде религии (организация публичного чтения "Мастера и Маргариты"), ношении длинных волос и "распространении буржуазной идеологии" (в виде пластинок Битлов, Shocking Blue, Led Zeppelin и Deep Purple), я понял что нужно ехать из республики ученых и вообще из Сибири в какое-то менее кафкианское место. Так что и призыв чеховских сестер "В Москву! В Москву!" показался не столь уж бессмысленным. Забавно, что когда я рассказывал уже в Москве студентам-сокурсникам, за что меня исключили из 10-го класса в Новосибирске в 1974, никто не верил! От идиотизма провинциальных держиморд спасались переездом в столицы (а также Прибалтику) и другие люди. Так в 1986 из Уфы решили уехать в столицы Володя Сигачев и Юра Шевчук. Тогда же в Москву из Кирово-Чепецка приехал Саша Башлачев. В Москве я познакомился и с композитором Леонидом Грабовским, изгнанным из Союза Композиторов во Львове "за авангардизьм".

Иногда приходится слышать о нелюбви жителей провинции к москвичам. Чаще, конечно, можно столкнуться с нелюбовью к москвичам у жителей Петербурга, но там эта нелюбовь кажется более мотивированной. Обычное соперничество столиц, наблюдается в большинстве стран мира. Например, Милан и Рим, NY и LA, жители Цюриха и рассказывают анекдоты об обитателях Берна, и т.д., и т.п. Нередко это продиктовано подспудным чувством вины, так как жители Москвы, в основном, это приезжие - те, кого они выдавили из своих сплоченных серых масс. Те, кто уехал, чтобы попытаться реализоваться и иногда иметь возможность улыбнуться своим воспоминаниям.

Что же больше всего раздражает немосквича в москвиче, что более всего неприятно? В формулировке немосквича - наглость, напористость, неделикатность, самомнение москвичей. О чем умалчивают при этом, о чем не говорят? - Конечно, о возможностях, предоставленных жителю Москвы развитой инфраструктурой, например, о более высоких доходах, о более интенсивной культурной жизни.

В случае же с нелюбовью провинциалов к москвичам почти всегда имеет место помимо обычных оппозиций периферия/центр, бедные/богатые - оппозиция между образами жизни, между ценностными установками. Подавляющее большинство "москвичей", которые выступают с концертами, играют в театрах, записывают компакт-диски - я говорю о тех областях деятельности, которые мне больше знакомы - как раз не коренные москвичи, а уроженцы Сибири, Украины, Казахстана - то есть Провинции. Коренные москвичи составляют среди них абсолютное меньшинство. Москвичи в 5-7 поколении, как правило, вообще ни к чему не стремятся. Пребывая в гумилевской обскурации, они спокойно занимаются своими дачами и семейными проблемами, вспоминают боярское прошлое. Зачастую по их речи можно изучать нормы произношения русского языка - где-нибудь на даче в Малаховке услышать, куда еще Гиляровский наведывался, как надо произносить слово "церковь", "четверг" или "дожди". По существу нелюбовь немосквичей к новомосквичам - это нелюбовь к своей собственной активной составляющей, к людям, которые не удовлетворяются разговорами на кухнях и пустопорожними, никогда не реализуемыми проектами, а что-то реально делают. Новомосквич поздней советской и постсоветской эпохи больше всего мне напоминает афинянина времен Пелопоннесской войны в описании Фукидида. Тогда какой-нибудь колбасник или кожевенник ничтоже сумняшеся возглавлял совершенно непрофессиональное войско народных дружинников Аттики и сокрушал с ним спецназы Спарты (с тем отличием, что профессиональные военные - спартанцы к войне готовились всю жизнь - изначально, с детства, в нескольких поколениях, не имели собственности и т.д.). Конечно, такой активный и бесшабашный подход (и особенно результаты!!!) раздражал спартанцев, а теперь - спустя 2 500 лет - раздражает и петербуржцев, и провинциалов. Даже просто бесит иногда...

От музыкантов из провинции я слышу иногда вздохи: вот, конечно, хорошо вам живется... А мы, бедные... Да у нас разве это возможно...

Хочется спросить - а кто вам мешает? Возражения, что, мол, в Москве, сосредоточены 85% всех денег страны, в расчет принять никак нельзя. Эти деньги никоим образом до Культуры не доходят. То есть они, может быть, и есть где-то, но на жизни московского музыканта или актера их географическая близость никак не сказывается. Поэтому с радостью принимаются приглашения свозить спектакль "Москва-Петушки" в Белгород, Псков, Великие Луки, Тюмень, Тобольск и Ишим. Иллюстрация ко всему вышеприведенному: актеры Тобольского театра крайне недоброжелательно принимали московскую труппу (ключ от единственной гримерки - на всех - спрятали, ручку от двери оторвали... - или просто живут они так - без ручек на дверях). "Вот приехали москвичи с каким-то крайне непонятным простому зрителю спектаклем без декораций и костюмов, и билеты - дорогие, а в кассах - аншлаг!.. А у нас был Чудо-Теремок - старейший в Сибири театр - деревянный, XVIII века! Во время перестройки его подожгли (пьяный сторож), он сгорел, и теперь драмтеатр - в ТЮЗе. А вы о каких-то ручках на дверях!!!".

Можно в Ишим поехать, а можно и в Израиловку махнуть, прокатить этот же спектакль в в таких "культурных центрах", как разрушенная ливанскими катюшами Кирьят-Шмона, Ариэль (поселок на оккупированных арабских территориях), Кирьят-Хаим или город прекрасных пулеметчиц Беэр-Шева (где прекрасные пулеметчицы не помешали во время спектакля вылезти на сцену местным чеченским бандитам). Все лучше, чем ныть или водку пьянствовать.

Аргументом независимости уровня жизни от культурной обстановки - может служить пример Рима и Парижа. Во всем суперстоличном европейском Париже не нашлось места для клуба новой музыки. То есть приехавшему в Париж непопсовому музыканту просто негде поиграть, впрочем равно как и местному. Надо ехать на электричке в Монтрёй - это примерно как из Москвы ехать в Ногинск или в Электросталь. Там, подпарижном в Монтрёе раз в неделю что-то якобы происходит. Ну а в Москве таких клубов - несколько! "Дом", проект о.г.и., "Пироги", "Муха", "клубнабрестской"... Ежедневно то тувинцы, то австралийцы, то алтайцы, то японцы, то финны, то Айги, то Шилклопер, а питерские музыканты просто ежевечерне где-нибудь, да играют - Колик Рубанов, Леня Федоров, Волков-трио... В Вечном городе Риме, как оказалось, нет ни одного поэтического клуба. А в Третьем Риме - их, согласно газете "Литературная жизнь Москвы", - одиннадцать (11)! И так далее... На культуру в Италии и во Франции выделяется в сотни-тысячи раз больше, чем в России, не говоря уже о Москве. Так что дело не в деньгах... Это просто отговорки...

Для творческого музыканта сейчас переезд на Запад выглядит таким же сомнительным предприятием, во всяком случае для москвича или ленинградца, как переезд в Урюпинск. Эмиграция прежде всего означает невозможность заниматься любимым делом профессионально (я говорю сейчас не об исполнителях классической музыки или оркестрантах). То есть нужно где-то "работать" (официантом, посудомойкой, давать частные уроки школьникам, настраивать радиоаппаратуру в театре, водить такси, заводить пластинки на радио, или продавать их в магазине, самое лучшее - играть на еврейских свадьбах - я перечисляю известных мне музыкантов-эмигрантов, опуская имена), а в свободное время, как хобби - иногда поигрывать. Самый лучший и наиболее экзотический пример такого "преподавания" - это один мой знакомый в США, который читает выездные лекции по русской культуре. Лекция состоит из того, что этот товарищ, облачившись в украинскую вышитую рубашку, показывает напечатанный на листочке кириллический алфавит, обучает русской фразе ("NYET PROBLEM" - "NO PROBLEM", - вот такой он простой, оказывается, русский язык!) и играет "Светит месяц" на балалайке немецкого производства.

Еще можно как-то понять уехавших в советское время... Но как понять людей, которые обрекли себя на отсутствие возможности заниматься любимым делом?! Лет 10 назад на фестивале "Открытая музыка" в Ленинграде, где я выступал с "Русско-Украинским проектом", ко мне в гримерку зашел саксофонист Владимир Резицкий и поведал о том, что он получил грант в Беркли, но отказался от него, потому что не знает, что там делать. На всю его группу "Архангельск" грант не дали, а одному... "На еврейских свадьбах что ли играть, как Левиновский и Гурбелашвили?"

Встречаюсь со своим бывшим музыкантом, а ныне нью-йоркским таксистом, он везет меня в такси из аэропорта, расспрашивает о новостях. Рассказываю, что был только что во Франции и Италии, собираюсь в Гонконг, Японию, записал десяток пластинок в разных странах. В другой стране играл в концерте с очень известным музыкантом (как сказал бы Т.С. Элиот - музыкантом лучше чем я). Спросил, когда у него был последний концерт? Выяснилось: ровно год назад.

Постепенно начинается обратный процесс - возвращение на Родину. Вернулся Игорь Бутман и успешно занимается своим "Ле Клубом". Вернулся автор документальных фильмов и забавных песенок Вадим Певзнер, на днях выступал в проекте о.г.и., "Китайском Летчике Джао Да", "Б-2". Вернулся (из Америки через Непал, где просидел лет 10) таинственный прародитель новой импровизационной музыки в СССР Виктор Лукин. Да и вообще, чего там делать, что мы там забыли? Для москвича или ленинградца - это полный идиотизм, это понятно. А для жителя провинции - это просто признание своего иждивенчества. Приехать, сесть на пособие и затем всю жизнь хитрить. По существу, это как бы заранее на пенсию выйти или на инвалидность... НЕ-Валидность... Как-то это недостойно, мне кажется... По существу, можно так же приехать в Москву или Питер или Е-бург, снять какое-нибудь жилье и попробовать что-нибудь свое! В Москве сейчас около миллиона людей, как минимум, которым никто ничего не гарантирует ни при каких обстоятельствах. Именно эти люди и составляют тот фон, который так неприятно поражает немосквичей. Эта неприязнь, по существу, неприязнь к выскочкам, неприязнь ко всем, кого не устраивает ожидание милостей от природы, то есть инструкций и забот от властей предержащих. Есть в этом и стадное чувство ненависти к выделяющимся из общей массы, к не таким, как все.

Но конечно, тут и просто обычная зависть. В Москве сейчас сосредоточено примерно 60% всех российских пользователей Интернета. Цены на компьютерную технику в Москве даже ниже, чем в Южной Корее и Гонконге. Чуть ли не ежедневно открываются новые книжные магазины. Традиционный уровень образования остается довольно высок. Для того, чтобы понять уровень образования, достаточно посетить радиорынок в Митино или компьютерные рынки, например, Савеловский. "Ишь, какие умные выискались! На компьютерах в трехмерные игры играл, а теперь вот дерьмо поразгребай!" - традиционный зачин какого-нибудь дедушки по отношению к московскому солдатику-новобранцу.

Из-за чего человек острее всего чувствует раздражение от другого - если другой этот в чем-то его превосходит. Раздражение немосквича происходит от того, что он видит в ином самого себя, каким бы он мог быть, но не стал. Забавно, что образ нынешнего нахрапистого москвича встречается в классической русской литературе - в виде "ярославца" :-)))

Ну а Питер, почему Питер сейчас так не любит Москву? Вот Питер любят все, москвичи особенно. Я не встречал еще человека, которому бы не нравился этот город. Ленинград играл очень большую роль в неофициальной культурной жизни СССР - вместе с республиками Прибалтики. Проводники западных веяний. После 1991 года эти веяния стали проникать в Россию и Москву непосредственно, не нуждаясь в Питере, как в специальном проводнике. И сразу же наступил коллапс. Куда-то все внезапно подевалось-порушилось. Практически все питерские рок-музыканты проводят существенную часть жизни в Москве, иногда дольше бывают в Москве, чем в городе на Неве. К тому же в Москве питерским рок-группам платят сейчас уже устойчиво больше, чем в Германии, например. Зачем обращаться к нищей маргинальной русской диаспоре в Берлине, когда можно сыграть в Горбушке и получить намного больше? Москвичи любят питерский рок, всегда любили. Вообще москвичи любят все интересное и для них происхождение и география не имеют основополагающего значения. Если родился в Казахстане, учился в Омске, потом в Новосибирске, женился в Крыму, первую пластинку записал в Ленинграде, а живу в Москве, то как-то нелепо выглядят все эти питерско-московские разборки и наезды.

Ну а теперь посмотрим на эмиграцию. По сути - эмиграция, эта та же глухая провинция, но без патриотизма, без корней, без оправданности собственного местопребывания. Люди, которые не пригодились в собственной стране, махнули на все рукой и поехали исключительно за хлебом с маслом. Как правило, мало чего видели за пределами своей Жмеринки, Херсона или Бердичева. И, кстати сказать, мало чего увидят за пределами определенного им эмиграционными властями места проживания. "Стоически" перебиваются с одной грязной и непрестижной у местного населения работы на другую, тоскуют по общению. Если есть доступ в Интернет, то сидят во всяких русскоязычных чатах, форумах, пишут в мейл-листы и т.п. Контактов с местным населением немного, так как русские эмигранты не любят говорить на иностранных языках. То есть знать языки очень даже могут, но общаться на нем - как-то неприятно, унизительно что ли, в общем, не комфортно. Надо тогда переучиваться и во всяких других культурных навыках, а это ломает. Ломает вообще как-то напрягаться. Не для этого они уезжали.

Следует отметить, правда, что русские, живя в других странах не ведут себя, как полагается национальным меньшинствам. Ну, к примеру, в Нью-Йорке есть Little Italy, где не все, правда, уже по-итальянски хорошо говорят, есть Маленькая Украина с польскими кафе Недиля и Киев, есть корейская улица, есть Гарлем, есть китайская Канал стрит и совершенно китайский Восточный Бродвей, есть Брайтон Бич. Когда же я спросил, а где же Маленькая Россия, то выяснилось Россия маленькой быть не может. В принципе. Русские живут везде - и на максимально возможном удалении друг от друга. Примерно, как у Вознесенского в "Юноне и Авось":

Нас мало,
Нас очень мало,
Но главное - то,
Что мы - врозь!

Это психология не нац. меньшинства, но психология некоей более глобальной общности, более универсальной, как бы право имеющей. Потому русские, как правило, плюют на все установления и законы стран, куда они по той или иной причине приехали, особенно, если сделали это они на постоянной основе. Это подтверждает и то, что если у чеченцев - один за всех, и все за одного, то у русских, как в песне

Если вдруг ты будешь тонуть,
я не стану тебя спасать -
Я буду топить...
Я буду топить...
Я буду топить...
"ДК" (Сергей Жариков)

И это при том, что в большинстве стран Западной проамериканской "культуры" русский - это синоним слова враг, бандит, мафиози. Чего стоит один только "полковник КГБ Лермонтов" из фильма о Джеймсе Бонде! Исключением, пожалуй, является только Италия, в которой к русским относятся более уважительно.

По существу, сейчас, когда возможность передвижения существенно упрощена и возможно в ближайшее время мы сможем ездить в Европу без виз, страны и местности русской диаспоры, такие как русский Берлин и вообще вся русская Германия, Израиль, русская Америка и Австралия по отношению к Москве и Питеру постепенно превращаются в такую же российскую глубинку, как постсоветские Крым, Белоруссия и Украина, Латвия и Эстония. Москва, таким образом, превращается в Столицу Мира.